Академик РАН Валентин Пармон: «Ситуация с катализаторами для нефтепереработки перестала быть критической»
Обеспечение технологического суверенитета в сфере промышленных катализаторов – задача номер один для России и Беларуси. Такое мнение в интервью «Вестнику Белнефтехима» высказали академик РАН Валентин Пармон, глава Сибирского отделения Российской академии наук, и член-корреспондент РАН Александр Носков, научный руководитель направления «Промышленные катализаторы» Федерального исследовательского центра «Институт катализа имени Г.К. Борескова СО РАН». Они подчеркнули, что, несмотря на вызовы, связанные с уходом зарубежных поставщиков, России удалось практически полностью обеспечить себя отечественными катализаторами. Это часть масштабного процесса импортозамещения, охватившего в последние годы весь топливно-энергетический комплекс.
–
– Решение этой проблемы – абсолютный приоритет для наших стран. Что касается России, то у нас за последние несколько лет совершен мощный прорыв. В области катализаторов для нефтепереработки достигнут высокий уровень импортонезависимости: мы выпускаем практически всю необходимую номенклатуру. Это результат усилий многих организаций. Основные технологические заделы созданы Институтом катализа имени Г.К. Борескова СО РАН и доведены до производства компанией «Газпром нефть».
Еще в августе, во время предыдущего визита в Минск, я обсуждал с председателем Президиума НАН Беларуси Владимиром Степановичем Караником возможность поделиться с белорусской нефтехимией нашими наработками, причем не научными исследованиями, а уже готовыми технологическими решениями и продукцией. В конце октября в НАН Беларуси это предложение мы конструктивно проработали с представителями концерна «Белнефтехим» и его отраслевых предприятий. С российской стороны в рабочей встрече участвовали ученые Института катализа имени Г.К. Борескова СО РАН, Института нефтехимического синтеза имени А.В. Топчиева РАН и сотрудники компании «Газпром нефть» – производителя катализаторов нефтепереработки.
Специалисты «Белнефтехима» подтвердили наличие проблемы импортозамещения катализаторов на белорусских НПЗ. И мы понимаем, что ее решение — дело непростое, поскольку внедрение новых катализаторов на крупном заводе всегда связано с определенными рисками. Однако белорусская сторона отметила, что российские катализаторы по отдельным характеристикам даже превосходят доступные в условиях жестких санкций импортные аналоги.
Кроме того, в Минске я встретился с Государственным секретарем Союзного государства Сергеем Юрьевичем Глазьевым (кстати, академиком РАН). Помимо прочего мы говорили о научных приоритетах России и Беларуси, например о цифровых методах, которые позволяют с помощью предварительных расчетов минимизировать риски при внедрении новых катализаторов на крупных промышленных объектах. Сейчас это принято называть искусственным интеллектом, а ученые привыкли говорить «математическое моделирование». Мы готовы делиться компетенциями и в этой области.
– Возвращаясь к теме катализаторов, хотела бы уточнить, какие процессы в российской нефтепереработке ими обеспечены по максимуму?
– Практически все. Ситуация с катализаторами для нефтепереработки в России перестала быть критической. Отечественными катализаторами на 100% обеспечены такие важнейшие процессы, как риформинг, который имеет значение для производства высокооктановых автомобильного или авиационного бензинов, а также изомеризация и гидроочистка. Для каталитического крекинга — Fluid catalytic cracking (FCC) нам удалось создать один из лучших катализаторов в мире. Его выпускает катализаторный завод Омского НПЗ «Газпром нефти», а Ишимбайский специализированный химический завод катализаторов в Башкортостане обеспечивает дополнительную подстраховку. Так что по крекингу Россия тоже полностью защищена.
Значительная часть всех этих успехов – заслуга ученых-сибиряков из нашего Института катализа имени Г.К. Борескова.
Кроме того, они создали катализаторы для гидрооблагораживания тяжелых нефтяных остатков, а сейчас разрабатывают катализаторы для снижения токсичности выбросов дизельных двигателей.
Кроме того, высоки перспективы для достижения импортонезависимости в области катализаторов гидрокрекинга и гидроизодепарафинизации.
Сложнее обстоят дела в нефтехимии, где процессы гораздо разнообразнее, а объемы загрузки катализаторов, которые различаются и по составам, и по способам приготовления, – меньше.
– Как решаются проблемы с сырьевой базой для производства российских катализаторов? Например, с оксидом алюминия…
– Проблем здесь особых уже тоже нет. Ставку делаем на отечественное сырье, и его у нас достаточно.
Что касается оксида алюминия, то с точки зрения науки он «неисчерпаем, как и электрон». Из пяти-шести необходимых марок Al2O3 в России пока не хватает, может, только одного. Нам нужен, например, особо чистый оксид алюминия – это ценный продукт для производителей некоторых катализаторов, нефтеперерабатывающих и нефтехимических производств. Используется для получения оксида алюминия и алюмооксидных носителей катализаторов, в наибольших объемах применяется в таких процессах, как дегидрирование пропана, риформинг с непрерывной регенерацией, риформинг со стационарным слоем, а также для выпуска катализаторов селективного гидрирования для пиролизных производств и автомобильных катализаторов (в составе суспензии).
В то же время это не самый массовый компонент, без которого отрасль не выживет. По остальным видам сырья РФ практически не зависит от импорта.
– Катализаторы, которые разрабатывает Институт катализа имени Г.К. Борескова, – универсальные? То есть они подходят к аналогичным установкам на НПЗ как в России, так и в Беларуси?
– Да, катализаторы практически везде, во всем мире, применяются одинаковые, и обычно они не имеют привязки к конкретным сортам нефти. В любом случае перед использованием на заводах нефть стандартизируют, поскольку у каждого производства свои особенности и потребности. Например, Америка перед подачей на НПЗ канадской нефти подгоняет ее под свои параметры.
Нефть имеет широкий диапазон кипения – от 50 до 600 градусов Цельсия и при перегонке разделяется на фракции: бензин – это то, что кипит при температуре от 50 до 120 градусов, керосин – от 120 до 180, дизельное топливо – от 180 до 350. После разделения эти фракции уже достаточно близки по составу, будь то в Беларуси, России или Китае. Конечно, встречаются микрокомпоненты, например, азотсодержащие, но это уже частности.
– То есть вы хотите сказать, что нефть еще не до конца изучена, несмотря на то, что на современных производствах из нее делают уже практически все?
– Совершенно верно. Нефть – сырье сложного состава, это смесь разнообразных углеводородов. Да, современные технологии позволяют эффективно перерабатывать основную массу сырья, но ученые продолжают изучать компоненты и их свойства. В России, например в Западной Якутии, на тюменских и других месторождениях, встречается нефть с адамантанами – уникальными химическими соединениями, которые никому и не снились. Они обладают высокой термической стабильностью и стойкостью к биодеградации. Такую нефть отдельно почти не используют, хотя из нее можно получать особые виды энергонасыщенных топлив. Это доказывает, что потенциал нефти далеко не исчерпан. Перед нами стоит задача не просто перерабатывать ее, а извлекать максимальную пользу, создавая продукты с уникальными характеристиками. Так что нефть действительно таит в себе еще много возможностей.
– В начале интервью вы упомянули, что ученые Сибирского отделения РАН готовы предложить белорусской нефтехимии готовые решения в области импортозамещающих катализаторов. Скажите, потребует ли их внедрение дополнительной модернизации заводов – подгонки технологических линий под российские аналоги?
– Нет. Параметры заменяемых катализаторов соответствуют необходимым технологическим требованиям, поэтому менять оборудование или реакторы не придется. Если речь идет о смене катализатора, то ключевые показатели процесса регулируются другими способами. Например, можно управлять несколькими параметрами, чтобы сохранить или даже повысить производительность, скорректировать свойства готового продукта – того же бензина или дизеля. Для таких расчетов сегодня используются цифровые модели, готовые программные пакеты. Переделывать «железо» не нужно – слишком дорого, и никто на это не пойдет.
Однако хочу подчеркнуть: импортозамещение в такой чувствительной сфере, как нефтехимия, где критически важны отлаженные кооперационные и сбытовые цепочки, не может произойти мгновенно. Но сам факт, что этот процесс уже идет, – отличный результат.
– В чем вам могут помочь белорусские ученые?
– В Беларуси сформирована сильная школа математического моделирования. И у нас уже есть предварительные договоренности, в том числе с концерном «Белнефтехим», о совместной с белорусской наукой разработке демонстрационной версии цифровой модели одного из процессов для нефтеперерабатывающих заводов.
Источник: «Вестник Белнефтехима»
и сайт Института катализа СО РАН
Первый международный конгресс пользователей ЦКП СКИФ в Новосибирске
17-21 ноября 2025 г.
г. Новосибирск, Россия
https://indico.inp.nsk.su/event/136/
В Новосибирске с 17 по 21 ноября 2025 года прошел первый международный конгресс пользователей Центра коллективного пользования «Сибирский кольцевой источник фотонов». В рамках дискуссионной площадки научные сотрудники ЦКП СКИФ представили будущим пользователям – представителям научного и индустриального сообщества – возможности источника синхротронного излучения поколения 4+. Гости Конгресса рассказали о задачах, которые они рассчитывают решать с помощью современной исследовательской инфраструктуры класса «мегасайенс». Конгресс проходил на площадках Института ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН при поддержке Министерства науки и высшего образования Российской Федерации.
В Конгрессе принимали участие более 250 исследователей из двадцати пяти городов России – от Владивостока до Калининграда, а также представители Белоруссии, Казахстана и Вьетнама. В рамках Конгресса состоялись пленарные лекции, устные и стендовые доклады, круглые столы «Станции ЦКП СКИФ», «Организационные аспекты работы ЦКП СКИФ», экскурсии в наукоград Кольцово на площадку строящегося Центра.
«То, что первый конгресс пользователей ЦКП СКИФ собрал такое большое количество участников, означает, что очень много исследователей в нашей стране по-настоящему верят в наш проект и готовы проводить эксперименты. Мы планируем, что первые научные работы на пучках синхротронного излучения начнутся примерно в середине следующего года. Недавно научная программа ЦКП СКИФ была утверждена головной научной организацией ФНТП развития синхротронных и нейтронных исследований – НИЦ “Курчатовский институт”, ее необходимо обсуждать и развивать вместе с профессиональным сообществом», – сказал на открытии Конгресса директор ЦКП СКИФ академик Евгений Борисович Левичев.
«Для нас ЦКП СКИФ – очень особенный проект. Решение о том, что он будет реализован, было принято на площадке ИЯФ СО РАН во время визита Президента России в 2018 году. Нам приятно, что именно здесь мы принимаем первый конгресс. Сегодня практически все ресурсы нашего института направлены на то, чтобы запустить СКИФ. История работы с синхротронным излучением в Институте ядерной физики насчитывает более 50 лет. Много лет работал и работает Центр синхротронного излучения на накопителе ВЭПП-3 и коллайдере ВЭПП-4. Институт участвовал в создании Курчатовского источника синхротронного излучения, и этот центр многие годы был единственным в стране специализированным источником синхротронного излучения. Кроме того, наш институт является одним из мировых лидеров по созданию генераторов СИ – вигглеров, ондуляторов», — сказал заместитель директора по научной работе ИЯФ СО РАН член-корреспондент РАН Иван Борисович Логашенко.
Пользователями установок класса «мегасайенс», в частности источников синхротронного излучения, могут выступать научно-исследовательские институты, научно-образовательные организации и представители промышленных предприятий. «Сегодня важной задачей является привлечение индустриальных партнеров. Один из индикаторов ФНТП развития синхротронных и нейтронных исследований – повышение доли времени, выделяемого на источниках СИ в интересах реального сектора экономики. Если в 2020 году эта доля была в районе 5 %, то к 2035 году заложено уже порядка 20 %», – отметил заместитель директора НИЦ «Курчатовский институт» кандидат физико-математических наук Никита Владимирович Марченков.
По словам директора ФИЦ «Институт катализа им. Г.К. Борескова СО РАН» академика Валерия Ивановича Бухтиярова, технический запуск ЦКП СКИФ ожидается в конце декабря 2025 года. К этому сроку будут завершены строительно-монтажные работы, сдано оборудование ускорительного комплекса, инжекционный комплекс (линейный ускоритель и бустерный синхротрон) достигнет проектных параметров энергии – 3 ГэВ, и электронный пучок будет перепущен в накопительное кольцо. Оборудование семи экспериментальных станций будет сдано заказчику и начнется его монтаж. Одна станция будет полностью смонтирована.
«В 2026 году мы продолжим работу: завершим тестовую эксплуатацию и комплексную наладку всех инженерных систем, к середине года планируется получить циркулирующий пучок электронов и проектные параметры в накопителе СКИФ, а затем начать первые эксперименты», — добавил Валерий Бухтияров.
По материалам пресс-службы ЦКП СКИФ
